.RU

Виктор Меерович полтерович


Виктор Меерович ПОЛТЕРОВИЧ

Президент Новой экономической ассоциации, член Консультативной рабочей группы Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России


Добрый день, дамы и господа! Мне очень приятно здесь выступать, я здесь первый раз. Но я понял, что основная задача Клуба региональной журналистики представлять разные точки зрения. Я буду говорить о разных точках зрения на модернизацию, и, конечно больше всего о своей точке зрения, о тех выводах, которые получаются у меня и у моих коллег при исследовании этого вопроса.

Если говорить о модернизации, стоит заметить, что слово это стало доминирующим в нашей лексике сравнительно недавно. Пять лет назад речь шла об экономике знаний, построении инновационной экономики, а это, согласитесь, не совсем то же самое. что модернизация. Мне кажется, что это сдвиг в правильном направлении.

Модернизация это совершенствование, улучшение. И в классической теории развития, одним из авторов и основателей которой был Макс Вебер, это переход от общества, основанного на традициях, к обществу, стремящемуся к позитивным изменениям, то есть к инновациям. И когда мы говорим о модернизации, то можно рассматривать несколько разных аспектов. Прежде всего, культурная модернизация. Модернизация социальная. Модернизация политическая. Институциональная модернизация – речь идет о модернизации экономических институтов. И, наконец, модернизация технологическая.

О культурной модернизации, хотя может быть это наиболее важный аспект модернизации, я говорить не буду. По той причине, что как раз культурная модернизация плохо управляема, и, как правило, не включается в те стратегии модернизации, которые предлагаются сейчас в России. А вот относительно других типов модернизации я расскажу более подробно, потому что имеются исследователи – экономисты, социологи, политологи, которые делают акцент на том или ином типе модернизации.

Политическая модернизация. Те, кто ратуют, прежде всего, за политическую модернизацию, говорят, что нам нужна демократия, нужен механизм свободного принятия решений. И до тех пор, пока нет демократии говорят сторонники политической модернизации, никакой другой модернизации быть не может, потому что нет свободы волеизъявления, нет свободного столкновения мнений, поэтому ничего хорошего из модернизации получиться не может.

Есть экономисты, которые делают акцент на социальной модернизации. Идея состоит в том, что нужно улучшить социальные институты, снизить коррупцию, улучшить судебную систему и так далее. И аргументация очень простая и, казалось бы, чрезвычайно убедительная: до тех пор, пока у нас высокий уровень коррупции, пока большинство решений принимается не из соображений эффективности, не исходя из соображений их необходимости и полезности для общества, а исходя из соображений выгоды, ни о каких крупных модернизационных сдвигах речь идти не может.

На первый взгляд аргументы выглядят очень убедительно. Но есть люди, которые говорят, что надо начинать с экономики. И надо построить систему управления ростом, которая сможет работать даже в условиях относительно высокой коррупции и несовершенной системы. И по мере того, как мы будем модернизироваться, если нам это удастся, нас будет легче строить институты и двигаться к демократическому обществу. Здесь акцент идет от экономики ко всему остальному.

Это одна линия деления тех точек зрения, которые интенсивно обсуждаются в научном и управленческом сообществе в России. Есть еще другая линия деления: модернизация спонтанная, авторитарная или интерактивная. Сторонники спонтанной модернизации говорят: самое главное построить рынок. Вот будет у нас эффективный рынок – модернизация произойдет сама собой. Потому, что они считают, что рынок должен стремиться автоматически к наиболее эффективным решениям, что на свободном рынке появляются инноваторы, которые рынком поддерживаются. И в результате мы получаем то, к чему стремимся.

Противоположная точка зрения утверждает, что сам рынок справиться с задачей модернизации не может. Модернизация должна идти от государства, и именно государство должно доминировать в процессах модернизации. Я условно называю эту точку зрения авторитарной модернизацией. Я сознательно не называю имен. Классификация – это чистое понятие, но за каждым понятием стоят определенные проекты, или явно выраженные точки зрения. Есть сторонники промежуточной точки зрения. Я называю эту точку зрения интерактивной. Интерактивная модернизация означает, что ни рынок сам по себе, ни государство само по себе не могут справиться с задачей модернизации. И только если мы наладим и организуем взаимодействие между рынком и государством, между бизнесом и государством, взаимодействие определенного сорта, направленное на решение задач модернизации, мы получаем шанс на решение этой задачи.

Еще одна линия разделения между разными стратегиями: очаговая или анклавная модернизация и широкомасштабная. Что значит очаговая? Это означает, что мы заботимся о развитии самых приоритетных направлений. Выделяем направления, определенные в результате каких-то обсуждений на самом верху, каких-то предварительных исследований, и назначаем приоритеты. И будем развивать приоритетные направления, приоритетные регионы, будем вкладываться. Альтернативная точка зрения состоит в том, что механизм, с помощью которого мы отбираем проекты, подлежащие финансированию, должен давать шансы для всех. Против очаговой модернизации, которая сейчас у нас господствует, можно выдвинуть серьезные аргументы. Если вы уже выделили априорно приоритеты, то не факт, что вы выделили их правильно, вы можете ошибиться. Вы лишаете надежды громадную массу акторов в обществе. Люди знаю, что отобраны не они и стимул к модернизации у них пропадает. Если создан механизм, когда приоритеты пересматриваются и каждый может рассчитывать на то, что он будет отобран, мы можем получить гораздо более эффективную систему. Это то, что я обозначил как широкомасштабную модернизацию. Широкомасштабная модернизация состоит в том, что механизм отбора приоритетов таков, что все отрасли имеют в принципе шансы стать приоритетными.

Еще один очень важный вопрос, и здесь тоже происходит деление, касающееся стратегии модернизации: будем мы основываться на заимствованиях, то есть на адаптации технологий, которые уже опробованы на Западе, на адаптации институтов, которые уже разработаны, либо мы будем делать ставку на инновации. Вот придумаем что-то такое, чего нигде в мире не существует, и это послужит нам основой для модернизации. Это одна точка зрения. А другая говорит, что надо использовать то, что уже достигнуто. При этом по целому ряду обстоятельств мы не можем копировать буквально, а должны создать механизм, который бы обеспечил эффективное заимствование при постепенном переходе на инновационный путь развития.

Как решать эти вопросы? Казалось бы, за каждой точкой зрения стоит своя правда. Является ли каждая точка зрения равноправным мнением? Я полагаю, что нет. Потому что есть опыт успешных стран, и опыт стран неуспешных. Если мы говорим об успехе модернизации в последние 60 лет, мы обнаруживаем, что настоящую задачу модернизации решило очень небольшое число стран. В чем состоит задача модернизации? Если вы развивающаяся страна, вы хотите стать развитой. Если вам это удается сделать за приемлемое время, скажем, за двадцать лет, вы успешны. Если вы продолжаете в течение многих десятилетий оставаться развивающейся страной, значит, вы успеха не достигли.

Конечно, измерить что такое развитая и что такое развивающаяся страна, очень сложно. И здесь тоже все время идут споры. Но я сторонник упрощенного подхода. Надо смотреть на валовой внутренний продукт на душу населения или на валовой национальный продукт на душу населения и сравнивать страны по этому показателю. При этом абсолютное выражение здесь не так важно, как соотношение между ВВП на душу в данной стране и в стране, которая считается развитой и передовой, например, США. Если взять 1913 года российский ВВП на душу составлял примерно 28% американского уровня. В 2006 году мы имели ровно ту же самую цифру. Включите воображение: 1913 год. После этого – Первая мировая война, революция, строительство социализма, Вторая мировая война, продолжение строительства социализма, переход к рынку. Конечно, ВВП не оставался постоянным, но почти за сто лет мы оказались на том же расстоянии от передовых стран. Какой это результат, плохой или хороший? Возможно, вы разочарованы. Отчасти я тоже. Но надо смотреть, что произошло с другими странами, насколько они оказались успешными.

Вы все неоднократно слышали, какие реформы проводились в Чили. И Аргентина и Чили в 1913 году были приблизительно на уровне европейских стран. Это означает, что они имели ВВП на душу примерно 50% или больше от показателей США. А сейчас и аргентина, и Чили отстают по этому показателю от России. Значит они в течении всего этого периода постепенно отставали. А какие страны решили задачу догоняющего развития, или задачу модернизации? Таких стран совсем немного. Это, конечно, восточноазиатские тигры – Япония, Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур. Это в прошлом отстававшие страны Западной Европы – Финляндия, Испания, Португалия, Ирландия. Однако надо сказать, что европейские страны начинали совсем с другого уровня. Их рост происходил при более высоком начальном уровне. В то время как Япония в 1950 году начинала примерно с того же уровня отставания (20-25%). А через двадцать лет Япония догнала Европу. Двадцать лет это примерно тот срок, в течение которого при умелом выборе и осуществлении стратегии модернизации можно рассчитывать стать из развивающейся страны приблизительно нашего уровня стать развитой.

Коль скоро мы понимаем ситуацию, возникает, естественный метод что-то сказать о выигрывающей стратегии модернизации, как-то сравнить их. Надо посмотреть, какие стратегии модернизации применяли успешные страны, и какие использовали неуспешные. И тогда, с какой-то степенью определенности мы можем сказать: Да. Эта стратегия, скорее всего, выигрывающая. Прежде чем я отвечу на этот вопрос, я приведу вам несколько цифр. Зададимся вопросом: возможна ли экономическая модернизация без политической и социальной. Ведь на первый взгляд нет. Давайте сравним развитие за последние двадцать лет таких стран как Белоруссия и Украина. В 91 году ВВП на душу в Белоруссии был 4.8 тыс. долларов по паритету покупательной способности в текущих ценах. А на Украине 5.5. То есть, Украина обгоняла Белоруссию, пусть не очень сильно, но все-таки значительно. В 20099 году Белоруссия обогнала Украину вдвое 13 тысяч и 6.3 соответственно. У меня нет ни малейших симпатий к политическому режиму Белоруссии. Я просто констатирую факт. Следовательно, попытки демократизации, если они проводятся в неподходящей институциональной среде, при слабом развитии гражданского общества, очень затратны. И хотя я не утверждаю, что это различие, которое я указал, происходит исключительно за счет этого источника, тем не менее, это цифры наводящие на некоторое размышление.

Возьмем, скажем, Чили и Россию. Россия в 1991 году имела 7.9 тысяч долларов на душу в паритетах покупательной способности в текущих ценах. В 2009 году эта цифра составила 19 тысяч. Вы должны понимать, что цифра учитывает изменение цен на нефть. Чили же в 1991 году уже отставало от России – 5.2, и нисколько не догнало Россию в 2009 году – 13.4. А ведь в Чили, после диктатуры Пиночета, когда экономика строилась по плану Милтона Фридмана, то есть была дана экономическая свобода при политической диктатуре, после этого в Чили началась демократизация. Сейчас Чили демократическая страна по всем показателям, и одна из самых чистых в смысле коррупции, где-то на уровне Франции. Но это не помогает Чили развиваться быстро. А если сравнивать уровень неравенства, то в Чили неравенство выше, чем в России.

Давайте сравним еще две страны: Индию и Китай. После войны Индия чуть-чуть обгоняла Китай. И не было экономиста и политолога в мире, который бы не прогнозировал, что Индия с легкостью обгонит Китай в дальнейшем, потому что в Индии – демократия, элементы англоязычной культуры, а в Китае мы ничего такого не имеем. В 1982 году Китай все еще отставал от Индии, не намного, но отставал. К 2009 году Китай стал обгонять Индию в два раза. При том, что Китай остается достаточно авторитарным. При том, что институты. которые развил Китай все еще очень существенно не похожи на институты западного типа. Приватизация в Китае, начатая в начале 80-х годов до сих пор не закончена. Она идет постепенно, частный сектор занимает все большую долю в производстве, но приватизация не закончена. Китай провел либерализацию цен. Происходило это в течение 15 лет.

Возможна ли спонтанная модернизация? То есть, бывает ли модернизация на основе одного рынка, без участия государства? Исторический опыт однозначно свидетельствует – нет, такого нигде и никогда не происходило. Даже если мы возьмем самые развитые страны в тот период, когда они строили современную экономику, участие государства там было достаточно высокое. Самые высокие таможенные тарифы в мире в 19 веке были в Америке.

Почему необходимо участие государства? Потому, что если вы хотите построить новую отрасль, то надо считаться с тем, что в начале эта отрасль, скорее всего, будет неприбыльной. Ее надо развивать. Потому что, когда мы создаем инновации, и если эти инновации принадлежат какой-то одной фирме, она вовсе не спешит инновациями делиться с другими участниками рынка, она извлекает доход за счет временной монополии. Но если вмешивается государство, оно может распределить выигрыш таким образом, чтобы инноватору оставить его выгоду в достаточной мере, но, в то же время, обеспечить распространение инновации по всей отрасли. Вообще говоря, в основе инноваций лежат знания, а знания – это общественное благо. Развитие общественных благ – это всегда дело государства. Очень важное соображение в пользу вмешательства государства это комплиментарность институтов и технологий. Если мы попытаемся модернизировать какую-нибудь одну отрасль, мы немедленно обнаружим, что нам надо менять технологии в сопряженных отраслях, и на стороне поставщиков, и на стороне потребителей.

Возьмем в качестве примера нефтепереработку. Всем известно, чего не хватает нашей нефтепереработке: мы производим слишком много тяжелых фракций, и мало легких. которые являются гораздо более ценными. Для того, чтобы производить больше легких фракций нужно водить другие технологии, которые развиты на Западе, другие виды крекинговых установок и так далее. Спрашивается, где мы будем брать соответствующие технологии? И кто будет строит эти аппараты? Приглашать западных специалистов – дорого. Можно договориться с нашими нефтяными машиностроителями. Но создание таких аппаратов это очень длительный срок и нужен долгосрочный договор. Значит, машиностроитель должен знать, что у него купят то что он построил, а нефтеперерабатывающий бизнес должен знать, что будет поставлено соответствующее оборудование. Так вот на этом стыке как раз роль государства чрезвычайно велика. Обычно у частных фирм, особенно в не очень хорошей институциональной среде, плановый горизонт короткий. И государство могло бы подкорректировать этот недостаток.

Есть еще целый ряд соображений, но я упомяну только одно: на мировом рынке присутствуют крупные фирмы, которые обладают большой рыночной властью. То есть, влияют на цены и на поставки. Совершенного рынка нет по очень многим товарам: нефть, газ, цветные металлы. Значит, мы должны это учитывать, и помогать своим фирмам работать на внешнем рынке.

Итак, спонтанной модернизации не бывает. А возможна ли модернизация авторитарная? И здесь нужно точно так же дать совершенно четкий ответ – нет. Была масса попыток авторитарной модернизации, то есть, проведения модернизации по указаниям сверх без должного взаимодействия с бизнесом. Опыт плановых систем говорит о том, что это невозможно. Возникают трудности согласования интересов, эффект несклонности к инновациям в бюрократической системе, наверху отсутствует подходящая информация, сигналы искажаются, планы отрываются от реалий. Все страны экономического чуда использовали не авторитарную, не спонтанную, а интерактивную модернизацию. Надо сказать, что сейчас уже имеется довольно много институтов взаимодействия между государством и частным сектором. Вы все наверняка слышали о частно-государственном партнерстве. Есть еще технологические платформы. Возникают региональные платформы. Это все методы взаимодействия государства и частного сектора. Потому что понимание того, что такое взаимодействие может дать существенное увеличение роста, сейчас становится всеобщим.

Если смотреть на опыт быстро развивавшихся стран, которые за двадцать лет стали из развивающихся развитыми, то обнаруживается, что там площадка взаимодействия была гораздо более широкой, нежели то, что предполагается и частно-государственным партнерством, и технологическими платформами. Там взаимодействие шло в рамках индикативного или интерактивного планирования. Оно работало всюду – и в Японии, и в Корее, и на Тайване, и с послевоенной Франции. И во многих других странах, где оно было не столь явно выраженным.

Я уже сказал, априорный выбор приоритетов, если заранее не сказано, каким образом достижения в отдельных очагах будут распространяться на всю систему, могут сыграть негативную роль, поскольку дают неверный сигнал всем окружающим. Возьмем проекты, которые стали у нас недавно осуществляться: создание национальных исследовательских университетов. Хорошее это дело? На первый взгляд – да. Но здесь есть определенная опасность. Вы создаете отдельный университет, где уровень заплаты в полтора-два раза выше, чем в окружающих. Разумеется, все лучшие силы стягиваются в этот университет, и обескровливаются все окружающие. Что будет в результате – сказать довольно трудно: в одном месте вы улучшили, в других местах ухудшили.

Широкомасштабная модернизация, как я уже сказал, состоит в том, чтобы сам выбор был результатом интерактивного процесса, процесса взаимодействия. И устроен этот процесс должен быть так, чтобы каждый, кто представил эффективный проект, мог надеяться на то, что именно он будет выбран в качестве приоритета. Вот тогда можно рассчитывать на всеобщий энтузиазм. Вообще быстрые модернизации требуют синхронизации усилий всех членов общества, и веры в то, что модернизация произойдет.

Заимствовать или делать ставку на инновации? Это вопрос нельзя решить абстрактно, а только исходя из опыта успешных и неуспешных стран. Ни одна из успешных стран не делала ставку на инновации, все заимствовали. Заимствование, на самом деле, процесс очень трудный. Эффективное заимствование подразумевает построение определенного типа институтов. Если вы посмотрите на стратегию российских фирм, то вы увидите, что они предпочитают заимствовать. Заимствовать выгоднее. И когда я слышу термин «принуждение бизнеса к инновациям», то я воспринимаю это как попытку авторитарной модернизации. Потому, что бизнес не надо принуждать к инновациям. Если инновации буду выгодны для бизнеса, он сам выберет инновации. До тех пор, пока бизнесу выгодно заимствовать – надо помогать ему заимствовать, ибо это тоже очень трудная задача. Нужен механизм диффузии инноваций, проникновения инноваций через границы и распространения их по регионам. Это очень трудная задача.

Так вот типичная стратегия успешных стран это экономическая модернизация с постепенным улучшением институтов и демократизацией. Это – интерактивная модернизация, где использовался тот или иной вариант индикативного планирования. Это модернизация широкомасштабная, и основана на заимствовании с постепенным переходом к инновационному развитию.

На самом деле я высказал основные тезисы. Пожалуй, на этом я остановлюсь и отвечу на ваши вопросы.


^ Аркадий Кузнецов, г. Тюмень: Виктор Меерович, спасибо, что вы упомянули о культуре, начиная свой разговор, и, конечно, жаль, что мы не углубляемся в эту тему. Вы были гостем нашего города в декабре на «Губернаторских чтениях». В связи с этим вопрос: Сейчас много говорят о модернизации. Насколько нужны и полезны региональные дискуссии по этому поводу? И чем опыт Тюмени вам показался интересен. и насколько он может быть применим в других регионах?


^ Виктор Полтерович: Я ничего не сказал о механизме модернизации, которые могли бы стать основой для модернизации. Я упомянул об интерактивном планировании, которое требует отдельной иерархии планирования. А, кроме того, есть еще другие элементы, которые необходимы для эффективной модернизации. И возможно два пути построения вот этих институтов, которые я подробно не описывал. Первый путь, это модернизация отчасти сверху: наверху создается группа активных единомышленников, которые начинают конструировать систему институтов для модернизации. Здесь возникают свои трудности: любое движение к модернизации означает перераспределение власти. Это служит во всех попытках модернизации в самых разных странах большим препятствием.

Возможен и другой подход, когда модернизационные институты, институты, нацеленные на эффективное заимствование, возникают в регионах и постепенно строятся снизу. Это такая пирамида, которая естественным образом замыкается. В Тюмени я почувствовал биение чувств и мыслей, которое дает шансы на создание эффективных институтов снизу. Уже сам факт того, что проводятся губернаторские чтения, на которых присутствуют представители власти и чиновники, а обсуждение идет на достаточно высоком научном уровне, является необычным и дает этому региону возможность стать одним из передовых.


^ Марина Счетчикова, г. Чебоксары: Для меня некоторые слова имеют особое значение. Мы уже переживали перестройку, реформирование. Теперь наступила пора модернизации. По сути, речь идет об одном и том же процессе: стремлении изменить нашу жизнь в России к лучшему. Но есть ощущение, что модернизация совершенно не воспринимается народом. Есть стремление бизнеса, власти, а общество не воспринимает этот процесс. По каким причинам?


^ Виктор Полтерович: Ну, по многим причинам. В том числе и потому, что предыдущие попытка, как вы совершенно справедливо заметили, оказались не слишком удачными из-за того, что экономическая политика, которая проводилась в период Перестройки и в начале 90-х годов, была выбрана недостаточно тщательно. И поэтому привела к существенному падению производства, и люди были разочарованы.

Другая причина, впрочем, связанная с первой, состоит в том, что на самом деле стратегия модернизации отсутствует. Если быть очень внимательным, следить за нюансами, то мы очень медленно движемся в правильном направлении. В 90-е годы кто-то говорил о планировании? Это слово было забыто, и не только в России. По определенным причинам его забыли во всем мире, за исключением умных стран, которые об этом слишком много не говорили. Например, Ирландия, страна, которая в 80-х вырвалась вперед, став из довольно отсталых стран Европы одной из самых передовых. У нее сейчас ВВП на душу очень близок к американскому. Она испытывает кризис, трудности, но это не отменяет такого факта. Так вот в Ирландии до сих пор составляются семилетние планы. Если вы зайдете на сайт правительства, то вы обнаружите, что там объявлен очередной план. А в конце этого плана благодарности людям из бизнеса, из исследовательских институтов, которые принимали участие в составлении этого индикативного плана. Ирландский министр года три назад заявил: «Нам пора переходить к экономике знаний. До сих пор мы заимствовали, но пришла пора».

Стратегия в России еще не выработана, но определенные шаги в правильном направлении с большими издержками делаются. Если говорить о планировании, относительно недавно, в течение последних пяти-шести лет, стратегии развития для регионов и отраслей были созданы в очень многих областях. Правда, это были стратегии, рассчитанные на 15-20 лет. Выглядят они, как набор благих пожеланий. Потому, что не может быть стратегии на 15-20 лет, если у вас нет определенных планов на пятилетку или семилетку, и на ближайший год. Потому что настоящая система интерактивного планирования должна включать в себя интенсивное взаимодействие с бизнесом, сообществом, со всеми, кто как-то может влиять на процесс модернизации. Если у вас всего этого нет, то стратегии вырабатываются и кладутся под сукно. Это не совсем пустое дело, потому что люди задумались о том, как им надо жить. Это все-таки движение в правильном направлении.

Или, скажем, создание национальной инновационной системы. Нам она нужна. Нужна система, которая облегчает процесс заимствования, адаптации для нас новых технологий, уже известных на Западе, и постепенный переход к инновационному развитию. У нас огромное количество элементов этой инновационной системы: свободных экономических зон, технопарков, венчурных компаний и т.д. Ничего не работает, как следует. Почему? По моему мнению, и не могло работать с самого начала. Всем институтам была дана неверная установка: давайте нам инновации. А они не видят запроса бизнеса на инновации. У нас инновационные институты, которые действительно создают новые технологии. Разговариваешь с людьми из этих институтов, и они с огорчение говорят о том, что все продают на Запад. Это, с одной стороны, замечательно, что у нас есть такие люди, которые могут придумать что-то новое, и на Западе это востребовано. Но из этого не произойдет масштабной модернизации. Теперь все созданные институты надо переориентировать, им надо сказать, что работать надо иначе.


^ Ирина Ясина: У меня есть четкое ощущение, что если в Перестройку мы четко понимали, что так дальше жить нельзя, просто потому, что в магазинах ничего не было, то сейчас, когда в общем, тоже так жить нельзя, но мы живем чуть-чуть лучше, чем раньше. И вот это чуть-чуть всегда создает благостное ощущение. Сытые 2000-е продолжаются. Власть глушит деньгами любые недовольства, какие-то протесты. Нет ощущения, что происходит что-то катастрофическое, что мы медленно деградируем.


^ Виктор Полтерович: Можно мне чуть-чуть не согласиться с вами? Массовое недовольство само по себе как таковое ни к чему хорошему не ведет. Если вы рассмотрите революции, то вы увидите, что после большинства революций нацеленных на демократизацию наблюдается возврат к прошлому, возникают те или иные формы авторитаризма. Для того, чтобы эффективно проводить модернизацию, люди должны поверить в то, что завтра будет лучше, чем сегодня. И что это будет лучше не благодаря какому-то случайному стечению обстоятельств, а благодаря целенаправленным усилиям, в которые вовлечены все члены общества.

Можно ли рассчитывать на это? Я сказал, что модернизация удалась очень немногим странам, примерно десятку. А всего развивающихся стран порядка полутора сотен. Вот и посчитайте вероятность. Она мала. Но если мы понимаем направление, в котором надо действовать, эта вероятность увеличивается.


^ Анна Завадская, г. Владивосток: У нас достаточно большая страна, полная противоречий. Может ли быть так, что для одних регионов подойдет один путь модернизации, а для других другой? Или для всей страны должен быть один сценарий?


^ Виктор Полтерович: Замечательный вопрос, спасибо. Действительно, для нашей страны одним из препятствий модернизации является то, что уровень развития регионов очень разный. И совершенно ясно и из теории, и из практики, что буквально одни и те же методы не могут работать, как правило, во всех регионах. Какие-то достаточно широкие рамки должны быть общими, но отдельные механизмы и конкретные решения должны разниться по регионам.

Возьмем более конкретную вещь: вопрос о заимствованиях новых технологий. Видимо, рациональный процесс должен быть организован так: есть регионы, в которых инновационный процесс идет более интенсивно, чем в других. Для них естественно заимствовать с Запада. Но если технология уже появилась у нас в одном из регионов, то естественно продвигать ее по остальным регионам. Продвинутые регионы должны передавать технологию другим. Этот процесс должен быть организован по всей стране, и каждый должен понимать, что он может что-то позаимствовать у соседа. Это одна из задач национальной инновационной системы, строить межрегиональные связи, которые бы эффективно работали на модернизацию.


^ Ольга Новосад, г. Калининград: Наверное, никто не будет спорить с тем, что очень нуждается в модернизации сфера образования, однако как только ее начинают модернизировать, в обществе появляется негативная волна, и недовольны все. Прокомментируйте, пожалуйста, что вы думаете о необходимости модернизации образования?


^ Виктор Полтерович: Да, беда с модернизацией образования. Каждая страна уникальна, но если рассмотреть какую-то проблему, окажется, что те же проблемы, что и в России, возникали и в других странах. А вот с образованием, не совсем так. Дело в том, что мы при советской власти, как это ни странно, если взять техническое образование, мы вышли на необычно высокий уровень. По математическому образованию мы были второй математической державой в мире, после США. Некоторые предполагают, что может быть даже первой. Что произошло в результате процессов после 91-года? Несколько сотен очень квалифицированных математиков переехало на Запад. В любом американском университете вы обязательно встретите человека, который получил образование и начал свою карьеру в России. Появились ученики у бывших российских математиков, которые получают международные премии. Появился термин «русская математика», который применяется не только к российской, и даже не столько к российской математике, сколько к математике, которая делается бывшими российскими гражданами. У нас необычно высокий уровень, но он недостаточно востребован рынком. И поэтому деградация, которую мы наблюдаем, с точки зрения примитивной рыночной идеологии, она естественна. Нам не нужны столь высокообразованные люди, потому что они при нынешнем уровне технологии, при нынешней организации рынка, они могут быть заменены менее образованными, требующими меньшую заработную плату.

Для того, чтобы модернизировать наше образование, сохранив хотя бы прежний уровень, нужно решить эту проблему. А у нас проводится политика, исходящая из примитивной идеологии, при которой от образования, прежде всего, должна быть прямая польза. Какие экономические аргументы в пользу, чтобы сохранить высокий уровень образования, или даже увеличить его, несмотря на то, что это уровень рынком может быть не востребован. Потому, что если мы будем успешными, через 10-20 лет, появится спрос. А научные и образовательные школы к тому моменту могут быть разрушены, если не предпринимать специальных усилий. Научные школы создаются десятилетиями. В этом, собственно, основная трудность.


^ Григорий Буйлов, г. Ижевск: У меня простой вопрос: на что вы опираетесь в своих прогнозах? Из каких источников черпаете информацию по стране? и насколько та информация, которая у вас есть, позволяет делать точные прогнозы?


^ Виктор Полтерович: Если говорить об источниках конкретных данных, то есть наш Росстат, есть опросы социологические и экономического характера. Есть западные данные, которые в значительной степени строятся на наших, но с определенными поправками. Это, если речь идет о статистике. Если речь идет о данных качественного характера, то я много езжу по стране, общаюсь с разными людьми, в том числе и с людьми из региональных правительств. Так что здесь у меня данные из первых уст.


^ Татьяна Романенко, г. Владивосток: Вы являетесь президентом Новой экономической ассоциации. Какие организации входят в эту Ассоциацию, и чем она занимается?


^ Виктор Полтерович: Ассоциаций такого типа раньше не было. Она создана два года назад, и зарегистрирована как юридическое лицо. Туда в качестве учредителей входит значительное количество академических и образовательных институтов. Например, Институт экономики, Центральный экономико-математический институт, Институт рынка и многие другие. Среди образовательных учреждений – Финансовая академия, ГУ ВШЭ и много других. Зачем нам была нужна экономическая ассоциация? Оказывается, что люди, придерживающиеся разных взглядов, очень слабо связаны друг с другом. Вплоть до того, что не знают, что творится в разных странах. Скажем, люди, придерживающиеся крайне либеральных взглядов, часто не представляют себе, что происходит в академических институтах, где более привержены более дирижистской стратегии.

В результате, правительство, обращаясь к экспертам, чаще всего получает совершенно противоречивые документы. И. довольно часто просто игнорируют все мнения. В конечном итоге все решения принимаются таким образом: собирается определенная группа властных лиц и принимается решение. А вот что за ними стоит, об этом предстоит лишь догадываться. Наша идея состояла в том, чтобы создать площадку, где могли бы взаимодействовать все. Не политизировано, но с готовностью принять даже самые крайние точки зрения по экономическим проблемам. Это и был основной мотив – создать площадку, для того, чтобы люди разных точек зрения могли взаимодействовать, спорить, высказывать свои претензии друг другу в уважительной форме. За два года мы создали журнал, который можно посмотреть на нашем сайте, провели десятки конференций, семинаров и круглых столов, и всероссийский Конгресс в декабре 2009 года. Он собрал 2000 участников со всей России, самых разных направлений, и при этом было сделано 1200 докладов. Была молодежная секция, где собралось 400 молодых ученых.


^ Михаил Зотов, г. Курск: Как президент обозначил сроки модернизации по времени? Ведь можно много и долго говорить, и ничего не сделать. И второй вопрос: откуда взять средства на модернизацию, и каковы могут быть примерные затраты?


^ Виктор Полтерович: По логике модернизация должна завершиться тем, что Россия станет развитой страной, и продолжит модернизацию уже как инновационное развитие. так что никаких пределом здесь в принципе обозначено быть не может. У меня в голове примерно двадцатилетний срок. Вот если мы создаем эффективный механизм, то за двадцать лет мы можем стать по уровню ВВП на душу населения европейской державой. Надо понимать, что если мы добиваемся постоянного быстрого роста, то это очень хорошая предпосылка для того, чтобы совершенствовать институты, бороться с коррупцией, и совершенствовать политическую систему. Потому, что на фоне быстрого роста все это делать гораздо легче. Модернизироваться за один год и даже за десять лет, невозможно.


Вопрос: Все-таки хотелось бы поговорить по поводу культурной модернизации. Я считаю, что это имеет, может быть, самое важное значение.


^ Виктор Полтерович: Для меня по этой части было несколько радостных моментов: я просто загадал: наступит ли такой момент, когда в Шереметьево будет возможность свободно брать тележки для багажа. В начале 90-х годов тележек не было вообще, а стояли грузчики и вы были вынуждены обращаться к ним. И вот в какой-то момент ситуация изменилась. Второй момент: примерно три года назад водители стали уступать дорогу пешеходам. Это начало происходить еще до того, как были введены штрафы. Меня это ужасно порадовало. Такие культурные сдвиги происходят. Но сели говорить глобально, то не может существовать эффективный рынок и эффективная демократия без гражданского общества. И если мы внимательно посмотрим на то, что происходит в России, то мне кажется что у нас медленно, но происходят позитивные сдвиги. Появляется большое количество клубов, большое количество независимых ассоциаций. И инициативы идут, как правило, снизу. Наша Ассоциация не получает от правительства ни копейки денег, и, на удивление – существует. И вот когда таких явлений будет больше, тогда мы получим реальные шансы и на культурную модернизацию, и на модернизацию всех остальных отраслей.


^ Ирина Ясина: Уровень доверия, который столь низок между обществом и властью, между людьми, между бизнесменами, насколько большую роль будет играть уровень доверия в осуществлении модернизации?


^ Виктор Полтерович: Колоссальную. Я вот говорил про интерактивное планирование, и могло бы создаться впечатление, что самое главное в интерактивном планировании это правильный прогноз, точный расчет. Это все имеет значение. Но самое главное вовсе не в этом. Самое главное в том, что хорошо организованная площадка для взаимодействия создает другой уровень доверия. И надо сказать, что создатели индикативного планирования, это понимали. Первым, кто создал систему индикативного планирования, был Пьер Массе. И вот что он писал: «План вырабатывается посредством согласованных усилий представителей экономических и общественных сил, гражданских служащих, менеджмента, профсоюзов и работников. Это сотрудничество обеспечивает более когерентные прогнозы и решения, создает ощущение единства, способствующее выполнению плана». То есть, он делал акцент на том, что вот эта система создает ощущение единства, ощущение доверия. Это очень важно. Не может быть реализована программа модернизации, если частный бизнес не доверяет правительству, правительство не доверяет бизнесу, а общество не доверяет никому. Если это недоверие не будет преодолено, то нет шансов на успех.


^ Ирина Ясина: Вот я не доверяю правительству…


Виктор Полтерович: Правильно, потому что доверие надо зарабатывать. Моя идея как раз в том и состоит, что если модернизация будет проводиться в соответствии с определенными принципами, будет создана площадка для взаимодействия между разными общественными силами, то это доверие постепенно возникнет. А по мере того, как люди будут понимать, что те усилия, которые они предпринимают, приводят к успеху, доверие возникнет.


^ Марина Счетчикова, г. Чебоксары: Виктор Меерович, сейчас мы наблюдаем за теми событиями, которые происходят на Ближнем Востоке, где масса стран внешне вполне устойчивых экономически бунтует. Что является толчком для этих процессов: отказ правительства от модернизации? И как мы россияне можем понять, что те планы по модернизации, которые сейчас есть, провалились и когда? Только через двадцать лет или раньше?


^ Виктор Полтерович: Здесь нет ясных стопроцентных критериев, и не может быть. Да, вы совершенно правы, обратив внимание на то, что в этих странах царило относительное благополучие. Я думаю, то, что произошло, результат непонимания того, как проводить не только экономическую, но и социальную и политическую модернизацию. Если вы хотите устойчивости, как некой буквальной стационарности без всякого развития, то это – не устойчивость. Страна устойчива, если она развивается достаточно быстро.


^ Елена Петрова, г. Иркутск: Вот мы много говорим о модернизации. А есть ли какие-то критерии и показатели темпов и степени модернизации. То есть, как можно определить, что от слов это перешло к делу? Или это все-таки достаточно абстрактное понятие?


^ Виктор Полтерович: Конечно же, есть критерии, они неоднозначны, часто расплывчаты и неточны, но они есть. Самый простой критерий – это экономический рост. Это недостаточный критерий по целому ряду обстоятельств, в том числе и потому, что должно быть выяснено за счет чего этот рост происходит. Мы довольно быстро росли в 2000-х годах примерно до 2008. Держались в районе 7%, это был довольно быстрый рост. Если бы удалось удержать такие темпы в течении 20 лет, мы бы выполнили свою задачу. Но все исследователи согласны, что такое стало возможным только благодаря росту цен на нефть. А цены на нефть это вещь крайне неустойчивая. Если мы анализируем, за счет чего происходит рост и обнаруживаем, что рост происходит за счет увеличения производительности труда, а увеличение производительности труда, естественно, предполагает выход на новый технологический уровень, то в этом случае мы говорим об успехе модернизации. В короткий период можно расти быстро, и есть очень много стран, которые в течение 5-10 лет выдавали высокие темпы роста. Для того чтобы вырасти до уровня европейских стран нам нужно быстро расти в течение двадцати лет. Это нетривиальная задача. Я вижу у Ирины Евгеньевны массу скепсиса…


Ирина Ясина: Да нет, если у них все получится, я первая поддержу. Да я и поддерживаю. Я не верю, что они искренне это делают.


Виктор Полтерович: Видите, как вы неправильно говорите «Если у них все получится». Если у нас все получится, у нас. У них получиться не может. Получиться может у нас.

vechnaya-filosofiya-stranica-9.html
vechnaya-professiya-osobij-mentalitet-10-1063-ot-7-marta-2012-goda.html
vechnie-otmirayushie-chisla-smallian-rejmond-princessa-ili-tigr.html
vechnie-voprosi-v-romane-m-a-bulgakova-master-i-margarita.html
vechnij-liricheskij-tochnee-antiliricheskij-geroj-bukovski-genri-chinaski-stranstvuet-po-amerike-vremen-vtoroj-mirovoj-goroda-i-gorodki-szhigaet-voennaya-lihorad-stranica-5.html
vechnij-zakon.html
  • uchit.bystrickaya.ru/statya-81-semejnogo-kodeksa-rossijskoj-federacii-ustanavlivaet-razmer-alimentov-vziskivaemih-na-nesovershennoletnih-detej-v-sudebnom-poryadke.html
  • universitet.bystrickaya.ru/traveling-traveling-puteshestvie.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/sergej-alekseev-stranica-8.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zodchij-uchenij-hudozhnik-pedagog.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-3-volya-4-chasa-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-psihologiya-po-specialnosti-050402-65-yurisprudenciya.html
  • thesis.bystrickaya.ru/pozicionirovanie-lekarstvennih-preparatov.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-teoriya-sistem-i-sistemnij-analiz-specialnost.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/publikacii-sotrudnikov-kgkm-v-2007g-monografii.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-odinnadcataya-p-ya-chaadaev-knigi-prorokov-sostavlyayut-v-vethom-zavete-lish-okolo-chetverti-vsego-teksta-po.html
  • abstract.bystrickaya.ru/22-ispolzovanie-ili-popitka-ispolzovaniya-sportsmenom-zapreshennoj-substancii-ili-zapreshennogo-metoda.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-tokio-zhdali-padeniya-moskvi.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zapusk-programmi-slajd-1-nachalo-tvorcheskogo-puti-slajd-2-detstvo-poeta.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/novie-programmi-folkunivorsitota-17-studentam-zhirinovskij-prishelsya-po-dushe-18-mozhet-stoit-park-postroit-19.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tracert-mashina-uchebno-metodicheskoe-posobie-tambov.html
  • lecture.bystrickaya.ru/6poryadok-razresheniya-kollizij-mezhdu-normativnimi-aktami-zhilishnogo-zakonodatelstva.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/statisticheskoe-prognozirovanie-urozhajnosti-zernovih-kultur.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/varianti-scenariev-primernij-poryadok-podgotovki-k-provedeniyu-dnya-znanij-v-shkole.html
  • literature.bystrickaya.ru/delovaya-reputaciya-v-problemnoj-socialno-pravovoj-srede.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-6-chto-vi-dejstvitelno-hotite-poluchit-ot-zhizni-sohranite-vash-aktiv-1-soveti-bogatogo-papi-kak-prevratit.html
  • literatura.bystrickaya.ru/scenarij-prognoziruemogo-razvitiya-34-stranica-9.html
  • holiday.bystrickaya.ru/novie-perspektivi-bibliograficheskij-ukazatel-45-let-so-dnya-pervogo-polyota-v-kosmos-yuriya-alekseevicha-gagarina.html
  • testyi.bystrickaya.ru/4-materiali-o-programme-molodim-semyam-dostupnoe-zhile-monitoring-smi-o-meropriyatiyah-ministerstva-po-fizicheskoj.html
  • report.bystrickaya.ru/kachestvennaya-harakteristika-sostoyaniya-vodnih-obektov-fakultet-geograficheskij-kafedra-geoekologii-i-landshaftnogo.html
  • crib.bystrickaya.ru/inkviziciya-presledovanie-koldunov-i-vedm-epoha-srednevekovya-bila-proniknuta-svoeobraznim-sochetaniem-hristianskih-uchenij-o-edinom-boge-s-yazicheskim-panteizmom-stranica-3.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/peremichki-balochnie-s-chetvertyu-dlinoj-do-45m-seriya-b10381-1-v3-otpusknie-ceni-na-osnovnie-stroitelnie-materiali.html
  • grade.bystrickaya.ru/nacionalnij-issledovatelskij-universitet-visshaya-shkola-ekonomiki-udk-658-011-46-gosregistracii-utverzhdayu-pervij-prorektor-niu-vshe.html
  • books.bystrickaya.ru/blizorukost-aldous-huxley-the-art-of-seeing.html
  • spur.bystrickaya.ru/koordinacionnij-plan-razrabotki-primernih-osnovnih-obrazovatelnih-programm-srednego-professionalnogo-obrazovaniya-kod.html
  • thescience.bystrickaya.ru/i-n-gorelov-k-f-sedov.html
  • college.bystrickaya.ru/33-plani-budushej-deyatelnosti-emitenta-ezhekvartalnij-otchet-oao-yakutgazprom.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/avtomatizaciya-podbora-frakcionnogo-sostava-filtruyushih-materialov-dlya-promishlennih-predpriyatij.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zemlya-i-vozduh-vremya-novostej-ekaterina-karacheva-19052008-085-str-3-gosduma-rf-monitoring-smi-17-19.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-programme-ekonomicheskogo-i-socialnogo-razvitiya-stranica-3.html
  • bukva.bystrickaya.ru/mehanicheskaya-kartina-mira-chast-3.html
  • education.bystrickaya.ru/38-problema-razvitiya-gruppi-v-socialnoj-psihologii-2-socialno-istoricheskie-i-teoreticheskie-predposilki-videleniya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.